85bf2b2f     

Прозоров Александр - Зубы Дракона (Фрагмент)



Александр Прозоров
Зубы ДРАКОНА
[фрагмент]
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПОСЕЛОК ОХОТНИКОВ
1. Мертвый поселок
Розовый туман подернулся паутинкой трещин, разорвавших его на ровные,
аккуратные ромбики - и стал медленно раздвигаться. Ромбики плавно
вытягивались в длину, превращаясь в прямоугольники, выпячивались, желтели,
пока внезапно не оказались обычными валунами стен. Две высокие, изъеденные
водой и ветром, поросшие седым мхом желтые стены стояли по сторонам улицы,
густо усыпанной ядовито-оранжевым песком. А над стенами в
ослепительно-чистое, невероятно-синее небо круто лезли темно-серые склоны
горы. Где-то там, в сумасшедшей выси, чуть ли не в стратосфере, их
украшала сверкающая корона снега. Радостную картинку немного портили
разбросанные кое-где на хребте пятна зарослей; то ли леса, то ли
кустарника. На таком расстоянии они казались просто сырой зеленой плесенью.
В воздухе висел непрерывный шелестящий гул, словно хлестала вода из
разорванной трубы. Пахло свежим весенним дождем и - немножко - тухлятиной.
Солнце палило с такой яростью, будто рассчитывало на тринадцатую зарплату,
и кожа бессильно плавилась под жаркими лучами. Вдобавок по улице пробегали
легкие вихри, подхватывали с земли крупные, тяжелые песчинки и больно
стучали ими по обнаженному телу. Левая рука затекла и почти не ощущалась,
жутко ныла спина, а во рту стоял солоноватый привкус крови.
"Может быть, есть смысл встать?" - всплыла в сознании до неприличия
здравая мысль. Можно даже сказать, неуместная. Я всем нутром ощущал
чуждость мне тела. Вот сознание было мое, это да. Не отрицаю. Но оно вело
пребывало само по себе, без всякой связи с бренной плотью. Я ощущал себя
как бы за занавеской, за тонкой, но плотной пленкой, надежно отделяющей
душу от тела.
Однако, сколько можно здесь лежать? До тех пор, пока вездесущие муравьи
норы в мышцах не прогрызут? Сознание, конечно, способно обойтись без
плоти. Но только в том случае, о котором думать не хотелось.
Наверное, еще немало времени могло уйти на брожение мыслей, если б не
очередной мини-смерч, резко хлестнувший песком по обожженному телу.
Невольно вздрогнув, я застонал, оперся руками о землю и осторожно принял
сидячее положение. Вопреки ожиданию, ничего не болело. Тогда я, уже более
смело, встал и решительно направился в сторону тени, заманчиво темнеющей
возле одной из стен. И напрасно - босые ноги словно попали в сугроб, а
тело обдало морозом. Я шарахнулся обратно на свет, посмотрел на ноги - не
покрылись ли инеем? - а потом резко дохнул в тень. Пара изо рта не пошло.
Значит, температура там выше плюс восьми. Сунул в тень руку. Холодно. Не
веря в такую подлость здешней природы, я прошелся немного вдоль стены,
выбрал благопристойное место возле покосившейся калитки из толстых
трухлявых досок и сунул в тень палец ноги. Увы, рядом с калиткой тоже
царила зима.
Осталось только тяжело вздохнуть. А в голове тем временем зашевелилась
очередная здравая мысль: "Интересно, а почему я голый?"
Я был совершенно наг, от макушки до ступней, готовых вот-вот зажариться на
раскаленном песке. И в тело по-прежнему били, точно маленькие пули,
оранжевые песчинки, и солнце норовило сгрызть кожу на плечах до костей. А
главное - я никак не мог понять, где нахожусь.
Высокие стены из крупных желтых валунов вдоль улицы, монументальные
двухэтажные дома с провалившимися крышами, узкими окнами без рам и рваными
дырами в стенах. По одну сторону улицы короткие тупички упирались в гору:
мертвые дома цепко вскарабкались на



Назад