85bf2b2f     

Прозоров Александр - Кровь Ворона



sf_fantasy
Александр
Прозоров
Кровь ворона
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана. Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
2005
ru
ru
Black
Jack
FB Tools
2005-09-06
OCR Fenzin
CX8A1D8EB8-EA57-423C-A278-D7652C6095EF
1.0
Прозоров А. Кровь ворона
Лениздат
СПб.
2004
5-289-02155-8
Александр ПРОЗОРОВ
КРОВЬ ВОРОНА
Чернава
После долгой холодной зимы весенний воздух казался теплым, как на средиземноморском курорте, солнце жалило, будто в африканской саванне, и даже сохранившиеся в тени кустарников темные снежные сугробы и медлительно плывущие по реке голубоватые льдины не могли испортить ощущение стремительно надвигающегося лета. Потому и сидел Олег Середин на облучке телеги в одной красной шелковой рубахе, без какого-либо налатника или поддоспешника, родная косуха из далекого двадцатого века ныне валялась в возке, поверх ковров и войлочного покрытия юрты, а сабля не болталась, как обычно, на поясе, а покоилась рядом, под левой рукой.

Дорога шла вдоль не особо извилистого Олыма, иногда ухаясь куда-то вниз, на дно очередного, тянущегося к реке, оврага, иногда взбираясь на пологие холмы, петляя меж вековых дубов или пробивая густые заросли лещины. Когда возки попадали в тень, становилось зябко, но едва короткий обоз из двух телег выкатывался на открытое место — солнце немедленно, сторицей возвращало тепло и одинокому путнику, и его верным скакунам.
Самым забавным для Олега было наблюдать, как мимо, вниз по течению, проплывают льдины со следами подков, темными овечьими катышками, с обглоданными костями. Очень может быть — костями, обглоданными и выброшенными им самим всего четыре месяца назад, во время похода на половцев. Этакая машина времени получалась: река заставляла его встретиться с собственным прошлым, пусть и опосредованно, через следы привалов, кровавые пятна от перевязок, черепа баранов, отдавших свои жизни во имя наполнения желудков немногочисленной, но удачливой армии.
— Да, армия удачливая, но только воевода голым остался, — горько усмехнулся ведун.
Зимний поход на половцев, повадившихся разорять порубежные деревеньки, не принес ему ничего, кроме разора. На снаряжение рати он вывернул все карманы, оставшись с жалкой горстью серебра, — а добычу пришлось отдать мертвому деревенскому мельнику, который и ушел с нею за реку Смородину, по Калинову мосту. И единственное, что осталось воеводе от славной победы, — так это трофейный половецкий шатер, который едва помещался на двух повозках, да осознание честно исполненного долга, которое, как известно, на хлеб не намажешь.
— Боги изволят шутить, — вздохнул Середин. — Мало я старался для их блага и защиты их земной вотчины — так нет, вогнали в отместку в нищету и разор, обобрали как липку. И где, спрашивается, справедливость? А, Белбог?

За что расчехвостил меня, как индюка недощипанного? Вот и верь вам после этого, покровители, электрическая сила, небесные…
Он причмокнул, тряхнул вожжами, побуждая гнедую бежать чуть веселее. Чалый мерин, впряженный во вторую телегу и привязанный за вожжи к заднику первой, возмущенно заржал, не желая ускорять шаг. Оно и понятно, кони-то — верховые, скакуны.

А он их — в оглобли. Да куда денешься? Других лошадей нет, при разделе добычи не дост



Назад