85bf2b2f     

Пришвин Михаил - От Земли И Городов



М. Пришвин
ОТ ЗЕМЛИ И ГОРОДОВ
История цивилизации села Талдом.
По Савеловской железной дороге от ст. Талдом до Кимр на Волге (18
верст) лежит глухое болото Ворогошь, в старые времена приют беглецов от
церкви, государства и общества; на берегу этого болота теперь живут ре-
месленники, разного рода сапожники, башмачники, скорняки, портные, всего
в краю насчитывают двенадцать, или тринадцать ремесл, но в подавляющем
числе талдомские - башмачники и кимрские - сапожники. Не надо себе
представлять, что ремесленники распределены только в этих крупных цент-
рах, их гораздо больше в деревнях, и так, что если портные, то вся де-
ревня - портные, и даже две-три под ряд, скорняки, так опять все на-чис-
то скорняки, а башмачники, даже по своим специальностям, несколько дере-
вень под ряд занимаются детской обувью, дальше, тяжелой обувью, еще
дальше легкой, красивой; есть деревня, где живут одни пастухи, которые
ранней весной являются в близлежащий центр со своими рожками, трубят там
на базаре, играют и нанимаются на лето. Чрезвычайно интересный край для
исследователя, благодарный в высшей степени, потому что мало-мальски
вдумчивому человеку легко можно ввести всевозможные улучшения в рутинные
приемы всех этих ремесел.
Что это, скудость болотистой почвы оторвала население от исключи-
тельного занятия земледелием, или, может быть, промышленная инициатива
явилась наследством относительного чувства свободы, которую обрели себе
Ворогошские беглецы, изгои церкви, государства и общества? Я ничего не
могу ответить на этот вопрос, потому что нет никаких источников для изу-
чения края, и скудные сведения, с большим трудом добытые, взяты мной из
неизданных записок бывшего священника, о. Михаила Крестникова (в револю-
цию он снял с себя сан и отдался истинному своему призванию, коопера-
ции).
Талдом - записано у М. Крестникова - вернее всего слово татарское и
значит стоянка, а может быть и финское - желтая земля. Есть и простодуш-
ная легенда о русском происхождении слова: было местечко Великий Двор,
куда с'езжались для отбывания общественных работ крестьяне, приписанные
к монастырям; однажды, этот двор сгорел, и когда выстроили новый, архие-
рей сказал: "вот и стал дом", с этого будто бы и начался Талдом. В XVIII
веке тут проходила дорога от низовий Волги на Петербург, талдомцы ездили
по ней в Саратов, там ознакомились с кожевенными товарами и начали свое
местное производство обуви. На первых порах обувь эта была "кирпичи",
так назывались мужские башмаки, потому что в них между стелькой и подош-
вой прокладывался слой глины. О тяжести такой обуви можно судить по пре-
данию о силаче Ефреме Соколове, который снес в Москву в один день (сто
верст) сто пар кирпичей, весивших девять пудов. Переворот в производстве
этой первобытной обуви произвело знакомство с товаром "выросток", после
чего началось производство культурного Осташевского типа обуви (оста-
шей). С половины XIX века начинается плисовая и бархатная обувь на меху,
ныне совершенно исчезнувшая ("и очень жаль, - написано у о. Михаила, - в
холодное время было так хорошо засунуть ногу, голую, без чулка, прямо в
мех"). С половины девятнадцатого века поездки молодежи в Москву повели,
наконец, к знакомству с юхотными товарами, появились специалисты, отли-
чающие козла от барана, и началось современное производство, в некоторых
отношениях превосходящее Европейское и Американское.
В записках имеется маленькая хронологическая таблица главных событий
в истории торго



Назад