85bf2b2f     

Прашкевич Геннадий - Виртуальный Герой, Или Закон Всемирного Давления



Геннадий Прашкевич
Виртуальный герой, или Закон всемирного давления
...Жена сварила кофе. Сделав первый глоток, всегда самый вкусный,
Николай Владимирович попросил:
- Найди, пожалуйста, черный галстук. Сегодня у нас ученый совет.
- Совет? По Мельничуку? - Жена всегда была в курсе его дел. - Он и в
самом деле изобрел что-то особенное?
- Не изобрел, - хмыкнул Николай Владимирович. - Открыл. Он так считает
- открыл. И если Хозин с Довгайло поддержат Мельничука, я обязательно
съезжу ему по роже.
- Правильно! - сказала жена. - Истину, даже научную, надо защищать. Ты
только не увлекайся, милый. Ты же сам доктор наук. Одна, ну, от силы две
пощечины, этого вполне хватит. А что он открыл такое?
- Для начала закрыл. Он закрыл закон всемирного тяготения.
- А как же Ньютон? - взволновалась жена. - Про гравитацию написано во
всех учебниках.
- Мельничука учебники не тревожат.
- Хорошо, но как тогда быть с этим? - Жена выпустила из рук чашку,
осколки разлетелись по полу. - Отчего же она падает?
- Сила всемирного давления! Ясно? Так провозглашает профессор
Мельничук.
- А по мне так все равно, - примирительно улыбнулась жена. - Как ни
назвать, чашка все равно разбивается. А что Мельничук требует за это?
- Почти ничего. Разве что заменить в учебниках имя Ньютона на свое
собственное.
- Ты завидуешь, милый?
Николай Владимирович поперхнулся:
- Не сбивай меня с пути. Если ученый совет выступит в защиту этого
ниспровергателя классиков, я дам ему пощечину. Мельничук, Хозин,
Довгайло... Тебе ли не знать, какие они демагоги.
- Хорошо, хорошо, вот твой галстук, - мягко сказала жена. - Прогуляйся.
По липовой аллее до института дальше, но время у тебя есть. И не
сворачивай на бульвар, где тополя, не то нос покраснеет. Не будешь же всем
объяснять, что это аллергия.
Николай Владимирович и сам решил прогуляться. Неплохо бы, подумал он,
заглянуть к Мишину. Усатый и рослый, с калькулятором, болтающимся на
груди, Мишин поведет его к своему аппарату. "Еще денек, - скажет он,
любовно поглаживая рыжую панель, - и мы услышим голос неба". Это был его
пунктик: услышать, что там в небе.
За липовой аллеей тянулись дома. Верхние этажи казались
непрорисованными, как и облака, катящиеся над головой. Эта недовершенность
всегда волновала Николая Владимировича. Он глянул вправо: вчера с балкона
ему помахала рукой симпатичная девочка. Но сегодня там прыгал нахальный
мальчик, он показал Николаю Владимировичу язык. На углу, где вчера возился
с мопедом знакомый механик с Опытного завода, стояла лошадь под седлом.
Кто ее сюда привел?
Николай Владимирович наслаждался утренней тишиной. Он любил свой
научный городок - искусственный городок, построенный при искусственном
море. Если бы только не внезапные изменения - то вдруг исчезал памятник, а
на его месте появлялся пруд, то вместо молоденькой лаборантки оказывалась
за микроскопом прокуренная мегера...
Но - изменения!
"Или я схожу с ума, - жаловался он Мишину, - или с нашим миром что-то
творится".
"Выбирай второе, - советовал Мишин, скаля мощные зубы. Он любил Николая
Владимировича. - Если Мельничук и его компания не выкинут меня из
института, кое-что в картине мира я проясню".
Мишин собирался прослушивать непрорисованные участки неба, те участки,
на которых нет ни одной звезды. "Там могут быть прорывы в параллельные
миры, - утверждал он. - Может быть, мы лишь один из этих виртуальных
миров. Ты вот считаешь, что Мельничук плохой, а на самом деле плох мир,
поскольку мы не можем оказы



Назад