85bf2b2f     

Прашкевич Геннадий - Приключение Века



Геннадий ПРАШКЕВИЧ
ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВЕКА
ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ. ДОБРОЕ НАЧАЛО
Богодул с техническим именем. От Бубенчиково до
Симоносеки. Опасности, не учтенные лоцией. Болезнь
Сказкина и методы ее лечения. Сирота Агафон. Вечерние
беседы на островах, "Привет, организмы!.. Рыба!".
Залив Доброе Начало вдается в северо-западный остров
Итуруп между мысом Кабара и мысом Большой Нос,
расположенном в 10,4 мили к NNO от мыса Кабара. Берега
залива высокие, за исключением низкой и песчаной северной
части восточного берега.
Речка Тихая впадает в восточную часть залива в 9,3
мили к NNO от мыса Кабара. Речка Тихая - мелководная и
извилистая; долина ее поросла луговыми травами и
кустарниками. Вода в речке имеет болотный привкус. В
полную воду устье речки доступно для малых судов.
Лоция Охотского моря.
Серп Иванович Сказкин, бывший бытовой пьяница, бывший боцман балкера
"Азов", бывший матрос портового буксира (типа "Жук"), бывший кладовщик
магазина N_13 (того, что в селе Бубенчиково), бывший плотник "Горремстроя"
(Южно-Сахалинск), бывший конюх леспромхоза "Муравьевский", бывший ночной
вахтер крупного научно-исследовательского института (Новоалександровск),
наконец, бывший интеллигент ("в третьем колене!" - добавлял он сам не без
гордости), а ныне единственный рабочий полевого отряда, проходившего в
отчетах как Пятый Курильский, каждое утро встречал меня одними и теми же
словами:
- Почты нет!
А почте и неоткуда было взяться. В принципе.
Случайное судно, разумеется, могло явиться из тумана в виду мыса
Кабара, но для того, чтобы на борту этого судна оказалось письмо для Серпа
Ивановича, или для меня, Тимофея Лужина, младшего научного сотрудника
СахКНИИ, должно было случиться слишком многое: во-первых, кто-то должен
был знать, что именно это судно и именно в это время выйдет к берегам
острова Итуруп с тихоокеанской стороны, во-вторых, кто-то-то должен был
знать, что именно в это время Серп Иванович Сказкин, крабом приложив
ладонь к морщинистому лбу, выйдет на плоский берег залива Доброе Начало,
а, в-третьих, такое письмо кто-то должен был попросту написать!
"Не умножайте сущностей", - говорил великий Оккам.
И в самом деле... Кто будет писать Сказкину?.. Его пятнадцатилетний
племяш Никисор? Вряд ли! Никисор проводил лето в пионерлагере "Восток" под
Тымовским... Елена Ивановна Сказкина, ныне Елена Ивановна Глушкова? Вряд
ли! Скажи ей кто: "Черкни бывшему мужу", она ответила бы, не
постеснявшись: "Пусть ему гидра морская пишет!.." На этих именах круг
близких Серпа Ивановича замыкался, что же касается меня, то на весь
полевой сезон я всегда обрывал любую переписку.
Но Серп Иванович Сказкин, богодул с техническим именем, с реалиями
обращался свободно: каждое утро, независимо от погоды и настроения, он
начинал одними и теми же словами:
- Почты нет!
Произносил он эти слова отрывисто, четко, как морскую команду, и я,
ничего еще не сообразив, сразу лез рукой под раскладушку: искал спрятанный
заранее сапог.
Но сегодня и этот мой жест Сказкина не испугал. Сказкин не хихикнул
довольно, он не хлопнул дверью, он не выскочил, торопясь, на потное от
росы крылечко. Более того, он двинулся с места и после секундного, но
значительного молчания повторил:
- Почты нет!
И добавил:
- Вставай!.. Я что хошь сделаю!
С_д_е_л_а_ю_!.. Сказкин и - _с_д_е_л_а_ю_!.. Сказкин с его любимой
присловицей: "Ты, работа, нас не бойся, мы тебя не тронем!" и это -
с_д_е_л_а_ю_!
Не открывая глаз, слушая, как орет за окном ворона, укравшая у нас
по



Назад