85bf2b2f     

Прашкевич Геннадий - Агент Алехин



ГЕННАДИЙ ПРАШКЕВИЧ
АГЕНТ АЛЕХИН
Ты спрашиваешь, откуда стартуют ядерные бомбардировщики, приятель? Они стартуют из твоего сердца.
М.Орлов
I
— Теперь возьмешь?
— И теперь не возьму. — Алехин еле отмахивался. — Козлы! Вообще не беру чужого!
— Чего врешьто? — наседал на Алехина маленький, глаза раскосые, длинные волосы неряшливо разлетались по кожаным плечам. По плечам кожаной куртки, понятно. — Ты недавно червонец увидел на дороге, что — не взял? «Вообще не беру чужого»! Раскудахтался!
Спрашивая, маленький злобный тип все время оглядывался на приятеля. Длинный смуглый приятель почемуто ласково назвался Заратустрой Намангановым. Непонятно только, откуда маленький тип мог знать про червонец, недавно найденный Алехиным на дороге.

И непонятно, почему так ласково назвался Заратустрой длинный. Никто не просил его както называться. В самом имени Заратустры Алехину послышалось чтото тревожное. К тому же на голове длинного набекрень сидела гигантская кавказская кепка.

Конечно, мохнатая.
А третий вообще ни на кого не походил. Ну, может, на Вия — чугунный, плотный, плечистый. Мощный нос перебит, сросся неровно, криво, на плечах ватная телогрейка.

Алехин таких не видел сто лет.
— Ну, возьмешь?
— Не возьму.
— Ты же не за так берешь, — упорствовал маленький. — Ты за деньги.
— А я и за так не возьму.
Конечно, Алехин мог бы чтото приврать, подкинуть чтото такое сильное, обвести козлов вокруг пальца, но Верочка твердо предупредила его — не врать! Даже установила испытательный срок и близко к себе Алехина не подпускала. Срываться изза таких козлов? Жалко.

Соврешь, а волны далеко пойдут. Известно ведь, начнешь с мелочей, с истинной правды — ну, скажем, служил на флоте. А потом почемуто из сказанного тобой както само собой выходит, что ты не просто служил, а выполнял тайные приказы правительства.

Или заметишь, что, мол, живу в домике под снос, правда, в самом центре города, а получается, будто он, Алехин, в ближайшее время получает элитную двухуровневую квартиру со встроенным гаражом.
А неадекватная информация быстро доходила до Верочкиных ушей.
II
С Верочкой у Алехина поначалу складывалось все хорошо, прекрасно. Как увидел ее в приемной у начальника телефонной связи, так в тот же день позвонил. Не мог не позвонить.

Он таких, как Верочка, раньше не встречал. Лицо овальное, гладкое, нежная кожа блестит, волосы волнистые, глаза лесные, зеленые. И Верочка Алехина тоже сразу отметила, выделила из толпы. Не могла не отметить, не могла не выделить.

Рост почти средний, глаза неуверенные, всегда не знает, куда сунуть руки — то ли в карманы, то ли под мышки.
Правда, доброжелательный. И врет много.
В первый день Верочка еще не знала, что Алехин врет много, а сам Алехин считал, что вранье — не повод для ссор, это ерунда, чепуха, раз плюнуть. Но увидев, как Верочка начинает поджимать губки, Алехин решил: раз так, он с враньем завяжет. Теперь точно завяжет!

Верочка еще ни слова не произнесла, а Алехин решил: завяжет он теперь с враньем.
И действительно.
У него домик маленький деревянный на снос, зато в самом центре города, рядом с драматическим театром. И садик при нем в три дерева. Без малого семь лет обещают Алехину двухкомнатную квартиру в центре, посносили уже всех соседей, а до его домика никак руки не доходят.

Алехин при первом свидании издали показал Верочке домик. Вот, дескать. Понастоящему перспективный.

Двухкомнатная квартира светит. А Верочка пожала круглым плечиком: «Ой, Алехин, так я же на твой домик смотрю каждый день!»
Оказа



Назад