85bf2b2f     

Поуп Александр - Послание К Леди



Александр Поп (Поуп)
Послание к леди
О женской натуре
Перевод В. Топорова
В своей обмолвке ты была права -
Натуры нет у вас. У большинства.
Мы, чтобы не запутаться в приметах,
Вас делим на блондинок и брюнеток.
Как много нимф живет на полотне!
Милы в разнообразии оне:
Аркадская графиня в горностае,
Пастора, как струя в луче, блистая,
И Фанния с рогатым муженьком,
И Леда с белым лебедем вдвоем.
Одна, пышноволосой Магдалиной,
В слезах, воздела к небу взор повинный,
Другая, как Цецилия, нежна -
И в райских кущах изображена.
Грешны иль с виду святы чаровницы -
Со льстивой кистью хочется сразиться!
Явитесь, краски все, на полотно!
Как радуга, пусть расцветет оно.
Пусть в туче будет поймана Селена,
Не то она исчезнет непременно.
Лукава Руфа - и горящий взор
Притягивает каждый метеор,
И столь же не к лицу ее чтенье Локка,
Как дивной Сафо - свара или склока;
А Сафо - даме ночи - в свой черед
Наряд Авроры вряд ли подойдет:
Так мошкара (с утра она ленива)
К исходу дня становится игрива.
А Силия! взгляд ласков, кроток, тих...
Всегда за сирых, вечно за больных.
Калисту мнит невинною девицей
И говорит: будь нежен с ней, Симплиций.
Вдруг - бум! Она как бомба взорвалась.
Тихоня-то! Неужто напилась?
Но всякий видит: повод для атаки -
Прыщ на носу (и вправду - видит всякий).
Папиллия - с супругом, вхожим в свет, -
Все тени ищет. "Жаль, что парка нет".
Нашла его - но горе! В этом парке
Трухлявые деревья-перестарки.
Пестры подруги наши, как цветы.
Не в пестроте ли - корень красоты?
И даже деликатные изъяны
Их пылким почитателям желанны.
Калипсо покорить сумела всех.
А что ей принесло такой успех?
Не внешность же? Не ум? Не нрав кривляки?
Ее ужимки? Потайные знаки?
Уступки? Неуступчивость ее?
Она очарование свое
На ненависти нашей настояла -
Иное чувство здесь бы не взыграло.
Терпимостью Нарцисса хороша.
Угодны ей и тело, и душа.
Угоден и настойчивый паломник,
И чуть в сторонке шествующий скромник.
И нищему подаст она всегда,
И вдовушку утешит иногда.
Но не во грех ей вечные амуры -
В них проявилась широта натуры.
Но как, казня других, забыть о ней?
Рабыня славы, пленница страстей,
То день проводит за Святою Книгой,
То день и ночь - за гнусною интригой;
То похоть верх берет, то страх и стыд,
То бога славит, то его хулит, -
Язычествует на любовном ложе,
Но христианкой в Дом вступает Божий.
А вот еще одна - всегда хмельна,
Вельможна, и вальяжна, и вольна, -
Суха с супругом, как песок бесплодный,
И все ж - поток! могучий, полноводный!
Лишь плоть ее и кровь всему виной! -
Не лобик же, высокий и крутой... -
Хотя - как Моды истинное Эхо -
С поэтами грешит она для смеха;
Один пленил ей сердце, ум - второй:
Великий Карл, Карл Первый, Карл Второй.
Как на пиру бранил гурман Геллавий
(Невиданным изыскам к вящей славе)
Хозяйский стол, хозяйское вино,
А дома кушал просо и пшено, -
Так нынче поступает Филомеда,
Изысканности чувств уча соседа,
Возвышенности в малом и большом,
А дома - соглашаясь с дураком.
А Флавия? Не столько богомольна,
Как всеотзывчива и своевольна.
Небесной манны попусту не ждет -
"За жизнь сполна" - сполна, увы, и пьет.
И вдруг: желает смерти - и кинжала
Лукреции! О, как бедняжка пала!
Кто надломил неколебимый дух -
Неверный друг или супруг-евнух?
Несчастная! духовные услады
Не принесли обещанной отрады.
Несчастная! ведь бросилась сама
На острие неженского ума,
На острие несбыточной затеи, -
И умерла от жажды жить полнее.
Все это были умницы. А во



Назад